Запрет соцсетей для подростков в Великобритании: мнение юных инфлюенсеров

Голоса тех, кого это коснётся

Шестнадцатилетний Харри Сойтелл, бьюти-блогер из Брайтона с аудиторией больше ста тысяч, знает про соцсети обе стороны. Его лента — это «get ready with me», распаковки покупок, откровенные ролики о том, каково быть открытым гей-подростком. «Я совершил каминг-аут довольно рано, и люди бывают жестоки», — говорит он. Но именно через экран Харри впервые увидел людей, похожих на него, живущих счастливо. «Это помогает поверить, что у тебя тоже светлое будущее», — добавляет он тихо, как будто признаётся в самом важном. Ему писали подростки, которых его ролики вдохновили признаться близким. А четырнадцатилетняя Майли Уильямс, увлечённая модой, признаётся, что у неё «противоречивые чувства» — и это, пожалуй, самое точное слово для происходящего. Премьер говорит о «безопасности и счастье детей» — и в этих словах есть своя правда: алгоритмы бывают жестоки, кибербуллинг оставляет шрамы, а хищники действительно прячутся в ленте. Но защищая от рисков, закон рискует обнулить ту близость, которая для многих подростков оказывается первой опорой в самом уязвимом возрасте.

Почему это больше, чем одна страна

Лондон ссылается на опыт Австралии, где аналогичный мировой прецедент заработал в декабре, и обвиняет техногигантов в том, что те за годы не смогли сделать платформы безопаснее. Пока в Великобритании обсуждают детали, во Флориде уже идёт суд: штат обвиняет TikTok в нарушении собственного детского закона о соцсетях. Дополнительные ограничения для 16–17-летних в Британии обещают обнародовать в июле. Это значит, что в ближайшие месяцы мы будем наблюдать, как разные юрисдикции ищут свой ответ на один и тот же вопрос — где заканчивается свобода самовыражения и начинается государственная опека. Стоит присмотреться к тому, как платформы собираются подтверждать возраст и не превратятся ли сами инструменты проверки в новую уязвимость для приватности подростков, — и чем закончится флоридский иск, от которого зависит, насколько агрессивно другие штаты и страны пойдут по пути жёстких запретов.

Закон, который пишется с лучшими намерениями, всегда немного пахнет родительской тревогой. Но тревога — плохой советчик, когда речь идёт о поколении, для которого экран давно стал не развлечением, а единственным пространством проживания рядом с кем-то. Может быть, прежде чем тянуть рубильник, стоит честно спросить: а где, кроме ленты, наши дети сегодня могут быть по-настоящему близки хоть кому-то — без страха, что это одиночество их и сожрёт?